Неточные совпадения
И ныне музу я впервые
На светский раут
привожу;
На прелести ее степные
С ревнивой робостью гляжу.
Сквозь тесный ряд аристократов,
Военных франтов, дипломатов
И гордых дам она скользит;
Вот села тихо и глядит,
Любуясь шумной теснотою,
Мельканьем платьев и речей,
Явленьем медленным
гостейПеред хозяйкой молодою,
И темной рамою мужчин
Вкруг дам, как около картин.
И я, в закон себе вменяя
Страстей единый произвол,
С толпою чувства разделяя,
Я музу резвую
привелНа шум пиров и буйных споров,
Грозы полуночных дозоров;
И к ним в безумные пиры
Она несла свои дары
И как вакханочка резвилась,
За чашей пела для
гостей,
И молодежь минувших дней
За нею буйно волочилась,
А я гордился меж друзей
Подругой ветреной моей.
Такое мнение, весьма лестное для
гостя, составилось о нем в городе, и оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство
гостя и предприятие, или, как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро узнает, не
привело в совершенное недоумение почти всего города.
Штольц познакомил Обломова с Ольгой и ее теткой. Когда Штольц
привел Обломова в дом к Ольгиной тетке в первый раз, там были
гости. Обломову было тяжело и, по обыкновению, неловко.
У суда стоять —
Ломит ноженьки,
Под венцом стоять —
Голова болит,
Голова болит,
Вспоминается
Песня старая,
Песня грозная.
На широкий двор
Гости въехали,
Молоду жену
Муж домой
привез,
А роденька-то
Как набросится!
Деверек ее —
Расточихою,
А золовушка —
Щеголихою,
Свекор-батюшка —
Тот медведицей,
А свекровушка —
Людоедицей,
Кто неряхою,
Кто непряхою…
Неожиданный молодой
гость, которого
привезла Сафо и которого она забыла, был однако такой важный
гость, что, несмотря на его молодость, обе дамы встали, встречая его.
В небольшой, зеленоватой и сыроватой комнате, куда
привел меня дворецкий Александра Михайлыча, уже находился другой
гость, совершенно раздетый.
И у нас, у ног старинных бар и барынь, сидели любимые слуги и служанки, шуты, и у нас также кидали им куски, называемые подачкой; у нас
привозили из
гостей разные сласти или гостинцы.
Он, конечно, пришел познакомиться с русскими, редкими
гостями здесь, как и тот майор, адъютант губернатора, которого
привел сегодня утром доктор Ведерхед…» — «Проводник ваш по колонии, — сказал Вандик, — меня нанял ваш банкир, с двумя экипажами и с осьмью лошадьми.
Приехал он еще в молодости в деревню на побывку к жене,
привез гостинцев. Жена жила в хате одна и кормила небольшого поросенка. На несчастье, когда муж постучался, у жены в
гостях был любовник. Испугалась, спрятала она под печку любовника, впустила мужа и не знает, как быть. Тогда она отворила дверь, выгнала поросенка в сени, из сеней на улицу да и закричала мужу...
— Ах! — спохватился Володя. — Это, честь имею представить, мой товарищ Чечевицын, ученик второго класса… Я
привез его с собой
погостить у нас.
Каждый раз, когда она с пестрой ватагой
гостей уходила за ворота, дом точно в землю погружался, везде становилось тихо, тревожно-скучно. Старой гусыней плавала по комнатам бабушка,
приводя всё в порядок, дед стоял, прижавшись спиной к теплым изразцам печи, и говорил сам себе...
— Они встали; пожалуйте, Василий Назарыч, — говорил Нагибин, появляясь в дверях. — Я сказал им, что
приведу такого
гостя, такого
гостя, о каком они и думать не смеют. Сначала не поверили, а потом точно даже немножко испужались…
Тем временем
привезли несчастного; я уже был в форсированном расположении пообедав; зашли эти
гости, выпили… чаю, и… я повеселел к моей пагубе.
По первопутку приехал в
гости дорогой тестюшка Харитон Артемьевич вместе с любимой дочерью Харитиной, — вернее сказать, не приехал, а его
привезла Харитина.
В писарском доме теперь собирались
гости почти каждый день. То поп Макар с попадьей, то мельник Ермилыч. Было о чем поговорить. Поп Макар как раз был во время свадьбы в Заполье и
привез самые свежие вести.
— Господа, я
привел к вам дорогого
гостя! — громко отрекомендовал Штофф своего спутника. — Прошу любить и жаловать!
— А я тебе гостинца
привезу в другой раз, — пробовал задобрить
гость упрямившуюся маленькую хозяйку. — Любишь пряники?
Крошечная детская с одним окном и двумя кроватями
привела мисс Дудль еще раз в ужас, а потом она уже перестала удивляться.
Гости произвели в детской что-то вроде обыска. Мисс Дудль держала себя, как опытный сыщик: осмотрела игрушки, книги, детскую кровать, заглянула под кровать, отодвинула все комоды и даже пересчитала белье и платья. Стабровский с большим вниманием следил за ней и тоже рассматривал детские лифчики, рубашки и кофточки.
Потом Галактион что-то говорил с доктором, а тот его
привел куда-то в дальнюю комнату, в которой лежал на диване опухший человек средних лет. Он обрадовался
гостям и попросил рюмочку водки.
— Молятся! Как же!.. Держи карман!.. Знаю я их вдосталь! — сказал на то Патап Максимыч. — Одна только слава, что молятся… У них Бог — чрево… Вот что… Давно бы пора в порядок их
привести… Что молчишь, зятек?.. — с лукавой улыбкой обратился Патап Максимыч к Василью Борисычу. — Изрони словечко — ихнее дело тебе за обычай. Молви
гостям, правду аль нет говорю.
— Родитель нашей гостейки по соседству с Фатьянкой живет, — продолжал Пахом. — Оттого и знакомство у него с Марьюшкой, оттого и отпустил он дочку с ней в Луповицы
погостить. Кажись, скоро ее «
приводить» станут.
— Не знаю, — грустно ответила Дуня. — Я ведь не на своей воле. Марья Ивановна
привезла меня сюда
погостить и обещалась тятеньке
привезти меня обратно. Да вот идут день за день, неделя за неделей… а что-то не видать, чтоб она собиралась в дорогу… А путь не близкий — больше четырехсот верст… Одной как ехать? И дороги не знаю и страшно… мало ли что может случиться? И жду поневоле… А тут какой-то ихний родственник приедет
погостить, Марья Ивановна для него остаться хочет — давно, слышь, не видались.
Машенька долго
гостила у Смолокуровых и начитавшуюся мистических книг Дуню
привела к ограде спасения.
Я мог бы
привести еще несколько примерных дней — приезд
гостей, званые обеды, балы и т. д., — но полагаю, что изложенного выше вполне достаточно, чтобы обрисовать моего героя.
— Люди знакомые, отец вратарь, — отозвался паломник. — Стуколов Яким с дорогими
гостями. Доложись игумну, Яким, мол, Прохорыч
гостей привез.
— Да ведь сказано было вратарю, что Стуколов Яким
гостей привез… Сказывали отцу игумну аль нет еще?
— Чтой-то, батька, какой ноне спесивый стал, — возразила Никитишна. — Заночевал бы, завтра пообедал бы. Чуть брожу, а для
гостя дорогого знатный бы обедец состряпала. Наши ключовски ребята лось выследили, сегодня загоняли и
привезли. Я бы взяла у них лосиного мясца, да такое б тебе кушанье состряпала, хоть царю самому на стол. Редко ноне лосей-то стали загонять. Переводятся что-то.
— Любезненькой ты мой! Касатик ты мой! — приветствовал он, ликуясь с
гостем. — Давно была охота повидаться с тобой. Давно наслышан, много про тебя наслышан, вот и
привел Господь свидеться.
— Ну, матушка Ираида, — садясь на лавку, сказала она своей казначее, — послушай-ка меня, надо нам с тобой посоветовать. Вечор некогда было и сегодня тож. Гости-то наши письма ко мне
привезли: Тимофей Гордеич Самоквасов читалку просит прислать, старичок-от у них преставился, дедушка-то… Слыхала, чай, что в подвале-то жил, в затворе спасался.
Дядя Онуфрий, оставшись с
гостями в зимнице, помогал Петряю прибирать посуду, заливать очаг и
приводить ночной притон в некоторый порядок.
— Уж как же вы утешили меня своим посещением! Уж как утешили-то! — продолжал изливаться в восторге Сушило. — Вот уж для праздника-то
гость дорогой!.. Обвенчаем, родной мой, обвенчаем, только
привозите!.. Патапка-то, Патапка-то!.. Вот потеха-то будет!.. Дочь за мещанином, да еще плюгавый, говорите.
Она
привезла с собою двух дочерей, которые были постарше меня; она оставила их
погостить у дедушки с бабушкой и сама дня через три уехала.
— Вот тебе, Зизи,
гостя привел, побеседуй с ним, а то они с княжною, того и гляди, друг друга сглазят, по целым дням не наглядятся. Покойной ночи. Впрочем, это мне, а вам приятного вечера! — пошутил он и удалился.
—
Гостя вам нежданного, негаданного
привел! — весело заговорил Антон Максимович.
Он
привез ему письмо от одного из знакомых Шатову профессоров медицинского факультета и книгу, завернутую в газетную бумагу. Профессор рекомендовал ему г. Зингирева (такова была фамилия
гостя) и поручал вниманию Антона Михайловича свой недавно вышедший из печати труд по какому-то медицинскому вопросу.
Гость вскоре откланялся.
Это было накануне того дня, когда гроб с останками княгини Зинаиды Павловны
привезли в Шестово для погребения. В числе многочисленных провожатых печальной процессии, прибыл туда и Гиршфельд с князем Владимиром. Поминального обеда не было, и
гости, после легкого завтрака, отправились назад в город. Николай Леопольдович с молодым князем тоже уехали с ними. Александра Яковлевна едва улучила минуту переговорить с ним.
— Сахарница-то сахарница, а уж выжига какая — не
приведи бог! — обратился ко мне Софрон Матвеич. — Ты только
погости у ней — не выскочишь! Все одно что в Москве на Дербеновке: там у тебя бумажник оберут, а она тебя напоит да вексель подсунет!
Года с полтора тому назад, между горничною прислугою прошел слух, что к полковнику приедет
погостить родная сестра его, небогатая помещица, и
привезет с собою к Павлу братца Сашеньку.
Груздев приехал перед масленицей и остановился в господском доме. Петр Елисеич обрадовался ему, как дорогому
гостю, потому что мог с ним отвести душу. Он вытащил черновые посланного проекта и торопливо принялся объяснять суть дела,
приводя выдержки из посланной рукописи. Груздев слушал его со вниманием заинтересованного человека.
— Ну,
гостю честь и будет. Не знаю, кого ты
привел, что-то не помню этакого, — поглядела она на меня пристально из-за свечки и тотчас же опять обратилась к Шатову (а мною уже больше совсем не занималась во всё время разговора, точно бы меня и не было подле нее).
— Я тебе, Марья Тимофеевна,
гостя привел, — сказал Шатов.
Являлись к нам в кружок и случайные
гости; ходил жидок Лямшин, ходил капитан Картузов. Бывал некоторое время один любознательный старичок, но помер.
Привел было Липутин ссыльного ксендза Слоньцевского, и некоторое время его принимали по принципу, но потом и принимать не стали.
В следующей комнате, куда
привел хозяин
гостя своего, тоже висело несколько картин такого же колорита; во весь почти передний угол стояла кивота с образами; на дубовом некрашеном столе лежала раскрытая и повернутая корешком вверх книга, в пергаментном переплете; перед столом у стены висело очень хорошей работы костяное распятие; стулья были некрашеные, дубовые, высокие, с жесткими кожаными подушками.
— Да ты не извиняйся, а приглашай
гостей. С тобой погулять приехали. Вот
привел еще
гостя: приятель! — Маслобоев указал на меня.
И Глафира Васильевна еще
привела несколько доказательств, убедивших Ларису в том, что она должна преодолеть себя и выйти вниз к
гостям.
— Ничего, ничего, — весело возразила Марья Николаевна. — Ты сердился? Это тебе здорово: а то ты совсем застынешь. Я вот
гостя привела. Звони скорее! Давайте пить кофе, кофе — самый лучший кофе — в саксонских чашках, на белоснежной скатерти!
Радость, когда я
привел таких
гостей, была неописуема. Я дал пять рублей, хозяйка квартиры подала нам «смирновки», а другим сивухи. По законам ночлежки водку обязаны покупать у хозяйки — это ее главный доход. Водка, конечно, всегда разбавлена водой, а за «смирновку» в запечатанном виде платилось вдвое.
— Ну, и заткнись! К вам, сволочи, своих друзей,
гостей привел, а вы что, сволота несчастная? А еще люди! Храпаидолы! Ну?!
Москва в первый раз увидала туров в восьмидесятых годах. Известный охотник городской инженер Н. М. Левазов, тот самый, который очистил авгиевы конюшни Неглинки, основав Русский охотничий клуб, поехал на Кавказ охотиться под Эльбрусом и
привез трех красавцев туров, из которых препаратор Бланк сделал великолепные чучела. Они и стояли в первом зале Охотничьего клуба вплоть до его закрытия уже после Октября. Но видеть их могли только члены и
гости клуба.